Неточные совпадения
— Сережа! Мальчик мой милый! — проговорила она, задыхаясь и обнимая
руками его
пухлое тело.
Кити стояла с засученными рукавами у ванны над полоскавшимся в ней ребенком и, заслышав шаги мужа, повернув к нему лицо, улыбкой звала его к себе. Одною
рукою она поддерживала под голову плавающего на спине и корячившего ножонки
пухлого ребенка, другою она, равномерно напрягая мускул, выжимала на него губку.
— Будет, Николай Дмитрич! — сказала Марья Николаевна, протягивая
пухлую обнаженную
руку к графинчику.
В соседней бильярдной слышались удары шаров, говор и смех. Из входной двери появились два офицера: один молоденький, с слабым, тонким лицом, недавно поступивший из Пажеского корпуса в их полк; другой
пухлый, старый офицер с браслетом на
руке и заплывшими маленькими глазами.
Алексей Александрович задумался и, постояв несколько секунд, вошел в другую дверь. Девочка лежала, откидывая головку, корчась на
руках кормилицы, и не хотела ни брать предлагаемую ей
пухлую грудь, ни замолчать, несмотря на двойное шиканье кормилицы и няни, нагнувшейся над нею.
Когда Анна вошла в комнату, Долли сидела в маленькой гостиной с белоголовым
пухлым мальчиком, уж теперь похожим на отца, и слушала его урок из французского чтения. Мальчик читал, вертя в
руке и стараясь оторвать чуть державшуюся пуговицу курточки. Мать несколько раз отнимала
руку, но
пухлая ручонка опять бралась за пуговицу. Мать оторвала пуговицу и положила ее в карман.
Ее случайно увидел некто Одинцов, очень богатый человек лет сорока шести, чудак, ипохондрик, [Ипохондрия — психическое заболевание, выражающееся в мнительности и стремлении преувеличить свои болезненные ощущения; мрачность.]
пухлый, тяжелый и кислый, впрочем не глупый и не злой; влюбился в нее и предложил ей
руку.
За стойкой, как водится, почти во всю ширину отверстия, стоял Николай Иваныч, в пестрой ситцевой рубахе, и, с ленивой усмешкой на
пухлых щеках, наливал своей полной и белой
рукой два стакана вина вошедшим приятелям, Моргачу и Обалдую; а за ним в углу, возле окна, виднелась его востроглазая жена.
Самгин увидел, что
пухлое, почти бесформенное лицо Бердникова вдруг крепко оформилось, стало как будто меньше, угловато, да скулах выступили желваки, заострился нос, подбородок приподнялся вверх, губы плотно сжались, исчезли, а в глазах явился какой-то медно-зеленый блеск. Правая
рука его, опущенная через ручку кресла, густо налилась кровью.
— Бердников, Захарий Петров, — сказал он высоким, почти женским голосом.
Пухлая, очень теплая
рука, сильно сжав
руку Самгина, дернула ее книзу, затем Бердников, приподняв полы сюртука, основательно уселся в кресло, вынул платок и крепко вытер большое, рыхлое лицо свое как бы нарочно для того, чтоб оно стало виднее.
В лицо Самгина смотрели, голубовато улыбаясь, круглые, холодненькие глазки, брезгливо шевелилась толстая нижняя губа, обнажая желтый блеск золотых клыков,
пухлые пальцы правой
руки играли платиновой цепочкой на животе, указательный палец левой беззвучно тыкался в стол. Во всем поведении этого человека, в словах его, в гибкой игре голоса было что-то обидно несерьезное. Самгин сухо спросил...
Когда ротмистр, отпуская Клима, пожал его
руку, ладонь ротмистра, на взгляд
пухлая, оказалась жесткой и в каких-то шишках, точно в мозолях.
Как-то вечером Самгин сидел за чайным столом, перелистывая книжку журнала. Резко хлопнула дверь в прихожей, вошел, тяжело шагая, Безбедов, грузно сел к столу и сипло закашлялся; круглое,
пухлое лицо его противно шевелилось, точно под кожей растаял и переливался жир, — глаза ослепленно мигали,
руки тряслись, он ими точно паутину снимал со лба и щек.
Не сказав, чего именно достойна мать, он взмахнул
рукою и почесал подбородок. Климу показалось, что он хотел ладонью прикрыть
пухлый рот свой.
Он сел пить кофе против зеркала и в непонятной глубине его видел свое очень истощенное, бледное лицо, а за плечом своим — большую, широколобую голову, в светлых клочьях волос, похожих на хлопья кудели; голова низко наклонилась над столом,
пухлая красная
рука работала вилкой в тарелке, таская в рот куски жареного мяса. Очень противная
рука.
В большой столовой со множеством фаянса на стенах Самгина слушало десятка два мужчин и дам, люди солидных объемов, только один из них, очень тощий, но с круглым, как глобус, брюшком стоял на длинных ногах, спрятав
руки в карманах, покачивая черноволосой головою, сморщив бледное,
пухлое лицо в широкой раме черной бороды.
Жесткие волосы учителя, должно быть, поредели, они лежали гладко, как чепчик, под глазами вздуты синеватые пузыри, бритые щеки тоже пузырились, он часто гладил щеки и нос
пухлыми пальцами левой
руки, а правая непрерывно подносила к толстым губам варенье, бисквиты, конфекты.
«Ведь это мертвая женщина», думал он, глядя на это когда-то милое, теперь оскверненное
пухлое лицо с блестящим нехорошим блеском черных косящих глаз, следящих за смотрителем и его
рукою с зажатой бумажкой. И на него нашла минута колебания.
Это был
пухлый человек с завитыми редкими волосами, нежными голубыми глазами, очень толстый снизу и с холеными, белыми в перстнях
руками и с приятной улыбкой.
Тогда, получив разрешенье, она сняла замшевую перчатку с тремя пуговицами с
пухлой белой
руки, достала из задних складок шелковой юбки модный бумажник и, выбрав из довольно большого количества купонов, только что срезанных с билетов, заработанных ею в своем доме, один — в 2 рубля 50 коп. и, присоединив к нему два двугривенных и еще гривенник, передала их приставу.
Нового места не выходило, но случилось так, что, придя в контору, поставляющую прислуг, Маслова встретила там барыню в перстнях и браслетах на
пухлых голых
руках.
И Кузьма перебросил на левое плечо салфетку, взял вилку и ножик, подвинул к себе расстегай, взмахнул
пухлыми белыми
руками, как голубь крыльями, моментально и беззвучно обратил рядом быстрых взмахов расстегай в десятки узких ломтиков, разбегавшихся от цельного куска серой налимьей печенки на середине к толстым зарумяненным краям пирога.
На его
пухлые, белые
руки хотелось заглядеться.
Старик должен был сам подойти к девочке и вывел ее за
руку. Устюше было всего восемь лет. Это была прехорошенькая девочка с русыми волосами, голубыми глазками и
пухлым розовым ротиком. Простое ситцевое розовое платьице делало ее такою милою куколкой. У Тараса Семеныча сразу изменился весь вид, когда он заговорил с дочерью, — и лицо сделалось такое доброе, и голос ласковый.
Не архиерей у него на уме, а белые атласные плечи; не владыку Антония он на памяти держит, про то сладко вспоминает, как, гуляя по лесочку
рука об
руку с Прасковьей Патаповной, горячо обнимал ее, целовал в уста алые и в
пухлые, мягкие щеки.
С первым же разрезом, который я провел по белому,
пухлому горлу девочки, я почувствовал, что не в силах подавить охватившего меня волнения;
руки мои слегка дрожали.
Это белокурый, с
пухлым и бледным лицом человек. Он лежит навзничь, закинув назад левую
руку, в положении, выражающем жестокое страдание. Сухой открытый рот с трудом выпускает хрипящее дыхание; голубые оловянные глаза закачены кверху, и из-под сбившегося одеяла высунут остаток правой
руки, обвернутый бинтами. Тяжелый запах мертвого тела сильнее поражает вас, и пожирающий внутренний жар, проникающий все члены страдальца, проникает как будто и вас.
Батарейный командир был довольно толстый человечек, с большою плешью на маковке, густыми усами, пущенными прямо и закрывавшими рот, и большими, приятными карими глазами.
Руки у него были красивые, чистые и
пухлые, ножки очень вывернутые, ступавшие с уверенностью и некоторым щегольством, доказывавшим, что батарейный командир был человек незастенчивый.
Сафьянос хотел принять начальственный вид, даже думал потянуть назад свою
пухлую греческую
руку, но эту
руку Зарницын уже успел пожать, а в начальственную форму лицо Сафьяноса никак не складывалось по милости двух роз, любезно поздоровавшихся с учителем.
Когда он,
пухлый, красный, едет на тройке с бубенчиками и Пантелеймон, тоже
пухлый и красный, с мясистым затылком, сидит на козлах, протянув вперед прямые, точно деревянные,
руки, и кричит встречным: «Прррава держи!», то картина бывает внушительная, и кажется, что едет не человек, а языческий бог.
Ромашов молча поклонился и пожал протянутую ему
руку, большую,
пухлую и холодную
руку. Чувство обиды у него прошло, но ему не было легче. После сегодняшних утренних важных и гордых мыслей он чувствовал себя теперь маленьким, жалким, бледным школьником, каким-то нелюбимым, робким и заброшенным мальчуганом, и этот переход был постыден. И потому-то, идя в столовую вслед за полковником, он подумал про себя, по своей привычке, в третьем лице: «Мрачное раздумье бороздило его чело».
Марья Дмитриевна появилась в сопровождении Гедеоновского; потом пришла Марфа Тимофеевна с Лизой, за ними пришли остальные домочадцы; потом приехала и любительница музыки, Беленицына, маленькая, худенькая дама, с почти ребяческим, усталым и красивым личиком, в шумящем черном платье, с пестрым веером и толстыми золотыми браслетами; приехал и муж ее, краснощекий,
пухлый человек, с большими ногами и
руками, с белыми ресницами и неподвижной улыбкой на толстых губах; в гостях жена никогда с ним не говорила, а дома, в минуты нежности, называла его своим поросеночком...
— Ах, не говорите таких ужасных слов, — перебила его Варвара Павловна, — пощадите меня, хотя… хотя ради этого ангела… — И, сказавши эти слова, Варвара Павловна стремительно выбежала в другую комнату и тотчас же вернулась с маленькой, очень изящно одетой девочкой на
руках. Крупные русые кудри падали ей на хорошенькое румяное личико, на больше черные заспанные глаза; она и улыбалась, и щурилась от огня, и упиралась
пухлой ручонкой в шею матери.
Голос у нее был сочный, ясный, рот маленький,
пухлый, и вся она была круглая, свежая. Раздевшись, она крепко потерла румяные щеки маленькими, красными от холода
руками и быстро прошла в комнату, звучно топая по полу каблуками ботинок.
Милая О! — мне всегда это казалось — что она похожа на свое имя: сантиметров на 10 ниже Материнской Нормы — и оттого вся кругло обточенная, и розовое О — рот — раскрыт навстречу каждому моему слову. И еще: круглая,
пухлая складочка на запястье
руки — такие бывают у детей.
— Ну? Скорее… — Я грубо стиснул ей
руку, и красные пятна (завтра — синяки) у ней на запястье, там — где
пухлая детская складочка.
У Дубкова, напротив,
руки были маленькие,
пухлые, загнутые внутрь, чрезвычайно ловкие и с мягкими пальцами; именно тот сорт
рук, на которых бывают перстни и которые принадлежат людям, склонным к ручным работам и любящим иметь красивые вещи.
Мне негде было взять денег — жалованье мое платили деду, я терялся, не зная — как быть? А лавочник, в ответ на мою просьбу подождать с уплатою долга, протянул ко мне масленую,
пухлую, как оладья,
руку и сказал...
Влезая на печь и перекрестив дверцу в трубе, она щупала, плотно ли лежат вьюшки; выпачкав
руки сажей, отчаянно ругалась и как-то сразу засыпала, точно ее пришибла невидимая сила. Когда я был обижен ею, я думал: жаль, что не на ней женился дедушка, — вот бы грызла она его! Да и ей доставалось бы на орехи. Обижала она меня часто, но бывали дни, когда
пухлое, ватное лицо ее становилось грустным, глаза тонули в слезах и она очень убедительно говорила...
Где видел он этот затылок, поросший белобрысыми вихрами, эту голову, как бы насаженную прямо на плечи, эту мягкую, жирную спину, эти
пухлые отвислые
руки?
В его памяти навсегда осталось белое лицо Марфы, с приподнятыми бровями, как будто она, задумчиво и сонно прикрыв глаза, догадывалась о чём-то. Лежала она на полу, одна
рука отброшена прочь, и ладонь открыта, а другая, сжатая в
пухлый кулачок, застыла у подбородка. Мясник ударил её в печень, и, должно быть, она стояла в это время: кровь брызнула из раны, облила белую скатерть на столе сплошной тёмной полосой, дальше она лежала широкими красными кружками, а за столом, на полу, дождевыми каплями.
Когда старик поднимает голову — на страницы тетради ложится тёмное, круглое пятно, он гладит его
пухлой ладонью отёкшей
руки и, прислушиваясь к неровному биению усталого сердца, прищуренными глазами смотрит на белые изразцы печи в ногах кровати и на большой, во всю стену, шкаф, тесно набитый чёрными книгами.
Кожемякин смотрел на её угловатые плечи, длинные
руки с красивыми кистями и на лицо её, — глаза девушки сияли снисходительно и
пухлые губы милостиво улыбались.
Главное же наслаждение доставляла ему усиленная деятельность воображения, бессвязно и отрывисто, но с поразительною ясностью представлявшего ему в это время самые разнообразные, перемешанные и нелепые образы и картины из прошедшего и будущего То представляется ему
пухлая фигура Давыдки-Белого, испуганно-мигающего белыми ресницами при виде черного, жилистого кулака своей матери, его круглая спина и огромные
руки, покрытые белыми волосами, одним терпением и преданностью судьбе отвечающие на истязания и лишения.
У него маленький красивый рот, точно у девушки, кисти
рук — длинные, он вертит в живых пальцах золотой цветок розы и, прижимая его к
пухлым губам, закрывает глаза.
Здесь, у золотого карниза, где изображен сатир, выкидывающий козьими ногами затейливый скачок, улыбнулись ему тогда-то; тут, у мраморного стола, положили на плечо могущую и многомилостивую
руку, которую он тогда ж поцеловал; далее светлейший, ущипнув его в
пухлую, румяную щеку, подвел к огромному зеркалу, только что привезенному из Венеции, чтобы он полюбовался на свою рожу и лысую голову, к которой сзади приклеены были ослиные уши.
Как отчетливо видит она ее; нужды нет, что только мельком оглядела, когда проходила на балкон: это
пухлое розовое личико, ясные глаза, удивительные
руки, косу, девичий стан.
На нем остановился ласкающий взгляд умных и смешливых глазок Антона Пантелеича, он указал Теркину на эту полосу
пухлым пальцем правой
руки...
В креслице качель сидела и покачивалась в короткой темной кофточке и клетчатой юбке, с шапочкой на голове, девушка лет восемнадцати, не очень рослая. Свежие щеки отзывались еще детством — и голубые глаза, и волнистые светлые волосы, низко спадавшие на лоб.
Руки и ноги свои, маленькие и также по-детски
пухлые, она неторопливо приводила в движение, а пальцами
рук, без перчаток, перебирала, держась ими за веревки, и раскачивала то одной, то другой ногой.
Он впился в
руку тяжело задышавшего Короткова и, пробежав по коридору, втащил его в заветный кабинет и бросил на
пухлый кожаный стул, а сам уселся за стол.